|
В небольшой комнате, непозволительно заваленной техникой, на изощренно потертом в нескольких местах стульчике сидел он и не без интереса разглядывал предмет, который здесь именовался книгой. Склеенная пачка листов, несомненно, древесной бумаги с текстом, который, возможно, был нанесен каким-то органическим красителем. Будь он в другой точке галактики, это можно было бы воспринять, как раритет, но не здесь. Он знал, что местные жители используют столь непрактичную технологию для передачи информации. Книгоподобные предметы в обилии заполняли пустоты полок и шкафов, но этот изрядно потрепанный образчик лежал на столе хозяина. Может быть, именно из-за столь явного примера внимания со стороны владельца ему и захотелось познакомиться с ним поближе, ожидая пробуждения спящего рядом хозяина комнаты.
Закон ФОР (Федерации Обитаемых Миров) о правах личности допускал вторжение в сон любого лица только с его согласия, полученного предварительно и действительного в настоящий момент. Однако никакого согласия получено быть не могло, так как адресат впервые получал корреспонденцию, да еще и жил на планете, не входящей в ФОР. Согласно инструкции, вторжение в сон дозволялось (под личную ответственность отправителя) лишь после некоторого времени выжидания самостоятельного пробуждения адресата. Поэтому сейчас он и тратил деньги клиента, занимая себя листанием этого изделия рук человеческих.
С пониманием особых проблем не возникло. Местный язык был несложен и легко поддался его деанализатору, несмотря на местные терминологические аномалии. Но текст его разочаровал. Возможно, подобное чтиво было бы интересно исследователям интеллектуальных аномалий, вроде той, что наблюдалась у здешних жителей, но уж точно не ему. Странности людей, которые вместо того, чтобы использовать возможности собственного мозга и научиться управлять им, старались переложить мельчайшие интеллектуальные усилия на технические средства, были ему непонятны. Что-то подобное он уже встречал на Дроге-6, но лишь в качестве попытки восстановить утраченное искусство древних. Здесь же это являлось основой мирового порядка. Объяснялось ли это удаленностью их звезды от прочих обитаемых миров или необычной заторможенностью развития самой цивилизации, а может чем-то иным, но общее впечатление от их мира было скорее негативное. Как же далеко им было еще до вхождения в ФОР. Их чрезмерная агрессия, невероятная лень и непостижимая алчность ограничивали ФОР в общении с этим затерянным миром в восемнадцатом секторе на пятом рубеже доступности.
Получив задание, он удивился адресу, но, явного запрета не было, поэтому и отказать отправителю было невозможно. Тем более за такие деньги.
Шорох со стороны кровати прервал его занятие. Адресат пошевелился и, похоже, собирался проснуться.
- Мира и добра!
Ответом было лишь глухое сопение.
- Вы слышите меня?
Адресат на мгновение затих, но было ясно, что тот просыпается.
- О, свет добра, наконец-то!
Крис вздрогнул и изо всех сил постарался вернуть своим глазам хоть малую толику резкости. Спросонья ему показалось, что размытая фигура рядом с кроватью была лишь неким отголоском сна, но голос был слишком реальным. Зажмурившись, он досчитал до пяти и снова открыл глаза. Фигура стала заметно четче, но пока еще далека от малейшей возможности ее опознания.
- Какого черта? – пробурчал он, приподнимаясь, чтобы разглядеть незваного гостя получше.
- Простите, мою неосведомленность. К сожалению, я не располагаю точными сведениями о том, что Вы хотите узнать. Можно ли мне узнать, закончилось ли Ваше пробуждение?
Сев в кровати и оперевшись спиной на подушку, Крис смог, наконец-то, проснуться настолько, чтобы глаза начали добросовестно исполнять свои функции. На его стуле, в излишне облегающем костюме, небрежно перекинув ногу на ногу, с «библией» Перла в руках сидел немолодой, но подтянутый человек, среднего роста, чуть пониже самого Криса. Самой занимательной чертой его была треугольная бородка. Нет, не козлиная, а испанка, но старательно выстриженная в равнобедренный треугольник с закругленными уголками.
Гость был ему незнаком. Такую бородку Крис бы точно заприметил. Присутствие незнакомца обескураживало. И, хотя Крис не был робкого десятка, он инстинктивно поежился.
- Что… вы здесь… делаете? – зевнул он, стараясь скрыть страх.
Незнакомец выпрямился и поднялся со стульчика.
- Прошу прощения за то, что потревожил Ваш сон. К сожалению, нам отведено не более часа на отдельную доставку. Превышение времени дорого обошлось бы отправителю. Поэтому давайте…
- Доставка? – недоверчиво буркнул Крис. – Какая еще на…
- Позвольте, - жестом прервал его гость. – Я сейчас все объясню. Прошу минутку Вашего внимания.
- Стоп! Сначала вы скажете, кто вы? – возмутился Крис. – И кто вас впустил?
Только сейчас до него дошло, что раз незнакомец здесь, значит, он как-то попал в квартиру.
- Пожалуйста, не беспокойтесь. Кроме нас с Вами здесь никого нет. Я сейчас…
Вот теперь Крис впервые испугался. Прикинув, что если он будет достаточно проворным, то успеет раньше незнакомца, он вскочил с кровати и ринулся к входной двери. Нажав несколько раз на ручку, он убедился в том, что та заперта. Родители, уезжая утром, заперли квартиру снаружи.
Заметив, что незнакомец почему-то не составил ему компании, да и вообще не думает бежать за ним вдогонку, Крис нехотя вернулся в комнату. Человек сидел в прежней позе, но взгляд его был слегка встревоженным.
- А как вы вообще здесь оказались? – поинтересовался Крис.
- Пожалуйста, сядьте и успокойтесь. Если позволите, я Вам все объясню.
Незнакомец, положил книжку на стол, подошел к кровати и присел на краешек. Крис было попятился к стене, но взял себя в руки и сделал вид, что устраивается поудобнее.
- Я представляю внутригалактическую почтовую службу. Я здесь, чтобы доставить Вам сообщение.
Крис открыл было рот, но тут же захлопнул и ухмыльнулся. Страх, как рукой сняло. Здесь скрывалась какая-то игра, а розыгрыши он любил.
- Внутри какую?
- Внутригалактическую. Однако позвольте мне не повторять слова дважды. Поверьте, их смысл от этого не изменится, а времени мы сэкономим более чем значительно.
- Хотите сказать, что мне что-то прислали из какой-то там галактики?
- Этой галактики. Агентство, которое я представляю, осуществляет гарантированную доставку корреспонденции только между обитаемыми объектами внутри одной галактики нашего с Вами местонахождения.
- Ах, нашего, значит, - еще шире улыбнулся Крис. – Ну, это все упрощает. Вот если бы с какой-нибудь другой галактики, тогда, да, а с нашей – это, конечно, можно. Нет, вот если с какой-нибудь там не нашей, тогда – куда уж там, а с нашей – ну, это ж, сам Бог велел.
Произнося эту тираду, Крис не сводил взгляда с лица незнакомца. Сперва он думал, что тот быстро расколется, и они вместе похохочут над теми, кто все это устроил. Но вскоре он сам стушевался, потому что незнакомец смотрел на него вполне серьезно. Без малейшего намека на улыбку. Похоже, он вообще не понимал шуток.
Возникла пауза.
- И вы тоже, типа, пришелец? – начал заново Крис.
- По всей видимости, да, если я правильно Вас понял.
- А ошибочки быть не может? Я то, вообще, не привык к письмам от пришельцев.
- Информация тщательно проверяется. Наше агентство гарантирует доставку в течение…
- Это я уже понял, - оборвал его Крис.
Мысль у него сейчас была одна - кто же над ним так прикольнулся. Похоже родители в сговоре. Вот только до ближайшего ДР-а три месяца, а других событий пока не намечалось. Но факт, что незнакомцу точно были даны ключи, а родичи так вовремя умахнули на пикник вдвоем, оспорить было сложно. Вот только, что же за повод?
«Нет, пора расколоть этого мужика».
- И с какого там… объекта Вы мне притащили… как его там?... сообщение, а?
- Обратный адрес недоступен.
- С чего это, вдруг?
- Тот, кто заказал доставку, определил невозможность раскрытия сведений об обратном адресе.
- Занятно. То есть Вы мне не скажете? А если я очень попрошу?
- Не скажу, потому что не знаю. У меня лишь та информация, что должна быть передана Вам.
- Как все сложно, - ухмыльнулся Крис.
- Разрешите, я все-таки ознакомлю Вас с сообщением.
- Ну, валяйте, знакомьте, - махнул рукой Крис, решив, что этот «дед мороз» сам расколется.
- Где можно поставить демонстратор?
- Да, где хотите. А он тяжелый?
- Вовсе нет.
- Ну, тогда хоть там, - Крис указал на стол.
- Спасибо.
То ли Крис зевнул слишком сильно, то ли моргнул, но ему на миг показалось, что гость переместился от кровати к столу как-то слишком шустро. Тогда он зевнул сильнее и протер глаза.
Незнакомец поднял со стола книжку и повертел ею, не зная куда переложить.
- Да киньте ее, - с назревающим нетерпением буркнул Крис.
Незнакомец повиновался, и несчастный бумажный кирпич плюхнулся на пол.
Тем временем гость достал из внутреннего кармана что-то, напоминающее блокнот в поблескивающем гладком футляре. Легкое нажатие и обод футляра осветился голубоватым сиянием. Незнакомец начал правой рукой творить какие-то необычные манипуляции с сияющим предметом. Больше всего они походили на кратковременные поглаживания края футляра. Когда незнакомец прервал свое занятие и отвел руку, сияние ослабилось, но не исчезло. Он положил правую ладонь прямо на поверхность футляра. Между ней и ладонью проявилось какое-то красноватое свечение. Медленно отводя ладонь от футляра, незнакомец протянул ее к столу и слегка напрягся. Источающий свет алый шарик отделился от ладони и опустился на поверхность стола. Едва дотронувшись до него, шарик стал блекнуть и растекаться в ровную круглую пластинку. Когда сияние совсем исчезло, она явила свой серебристый металлический отблеск.
Крис сидел в легком замешательстве. Мысли путались. Сотворенное вполне можно было относить к разряду чудес, но поверить в чудо он не был готов.
«Где-то здесь должен быть какой-то подвох».
- Это ключ демонстратора. Прикосновение к ключу активирует процесс ретрансляции сообщения. Радиус зоны устойчивого приема не превышает вашего метра с четвертью. Находясь на большем удалении Вы рискуете наблюдать помехи или вообще прервать сообщение. Голова должна быть повернута в сторону ключа на протяжении всего времени чтения…
- Ладно-ладно. Разберусь как-нибудь.
- В таком случае, пожалуйста, встаньте и нажмите вот здесь.
- А почему бы Вам самому это не сделать?
- Потому что это сообщение предназначено Вам.
Крис поднялся.
- Да, но если я дотронусь, то Вы узнаете, что мне тут пишут.
- Узнаете только Вы.
– Ладно. Нажму, а потом что?
- Получите сообщение, и на этом моя работа будет выполнена.
- А где там расписаться, или как там у вас это делается?
- Я не совсем Вас понимаю, но поверьте, ничего больше делать не нужно. Я немедленно удалюсь.
- А-а… - протянул Крис. – Ну, тогда, бай-бай…, - и, видя замешательство пришельца, добавил: - Ну, я все понял. Вы можете идти. Вас проводить?
- Простите, но я должен убедиться, что корреспонденция получена.
- Да? А-а, ну, да… Хорошо. Где тут, говорите, жать?
Он подошел к металлическому диску и уверенно нажал на него.
С диском стали происходить метаморфозы. Из центра вытянулся тоненький усик, на конце которого образовался маленький шарик. Остановившись где-то на дюжине сантиметров, шарик раскрылся, и из него забили тонюсенькие лучики, образовывая прямо в воздухе своеобразный экран.
- Симпатичненько. Да-а, а как Вас зовут-то? – обернулся Крис, но незнакомца уже не было в комнате.
Криса пробрал холодок. Он замер, таращась на то место, где только что стоял незнакомец.
- Бр-р…
Исчезновение гостя слегка шокировало. Крис некоторое время бросал взгляды с кровати на стену и снова на кровать, боясь неизвестно чего.
Он дернулся в сторону и выбежал в коридор. Заглянув во всевозможные углы во всех комнатах, он напоследок еще раз проверил дверь. Та была заперта.
Вдруг, до него дошло:
«Это же сон! Конечно, сон»
- Привидится же, - поежился он, говоря сам себе вслух. – Доигрался до глюков.
С мыслью о том, к чему приводят ночные бденья за компом, он, даже не глядя в сторону экрана, двинулся к кровати и свалился на нее.
Закрыв глаза, он вжался в подушку и… тут же уснул.
Потеряв мыслеконтакт с адресатом, шарик исчез, и усик скрылся внутри металлического диска. Отправителю был доставлен сигнал о непрочтении.
Онуйс сидела у окна и смотрела в темноту.
Когда она была, ну, совсем-совсем маленькой, то старательно вглядывалась в мельчайшие чуть светловатые точечки и уже тогда от мамы она знала, что это звезды, а среди них где-то там есть звездочка, вокруг которой вращаются четыре планеты, на одной из которых она когда-то давным-давно родилась.
Окном она мысленно называла иллюминатор, потому что так звала его мама когда-то очень-очень давно. Вообще, мама многие вещи называла так же, как это было когда-то дома. Переборки были дверьми, отсеки – комнатами, нижняя поверхность отсека – полом, верхняя – потолком, а боковые - стенами. Раньше Онуйс думала, что мама просто дурачится, а сейчас она точно знала причину. Она хотела, чтобы у дочки как можно дольше сохранилась память о доме. Лететь им предстояло еще очень-очень долго.
«Сообщение доставлено адресату», - отразилось в сознании.
Проникновения такого рода, хотя и легкие, происходили всегда слишком внезапно. Онуйс так и не смогла привыкнуть к ним, хотя при заключении договора с почтовой службой сама дала свое согласие на подобный вариант извещения. Она даже вздрогнула от неожиданности. Эта короткая мысль отстранила воспоминания, и девушка бросилась в свою комнату.
- Простите, принцесса.
Выбежав из-за угла, Онуйс незаметила Эмета – бортмеханика второй группы - входящего сквозь раскрытую переборку, и налетев на него смутилась.
- Нет, это я виновата.
- Что-то случилось? Я могу помочь? – поинтересовался он.
- Нет, нет. Я просто забыла одну вещь.
- Ну, тогда хорошо.
Его голос, как всегда отстраненный, свидетельствовал о том, что случайное столкновение не особенно волновало его. Когда он свернул, Онуйс удовлетворенно вздохнула. Ей очень повезло, что это был Эмет, а не мама, например, или кто-нибудь из ее окружения. Вот тогда разбирательства не избежать. А Эмет уже забыл о том, что видел ее.
Не думайте, что принцесса знала весь списочный состав флагмана императорского флота. С Эметом они были знакомы с одного необычного случая. В ее каюте внезапно погас свет и даже резервный источник не включился. Был вызван персонал, которым как раз и был Эмет с напарником. В то время, как напарник возился где-то вдалеке, Эмет был в ее каюте и старался поддержать испуганную девочку шутками и разными жизненными историями. Эмет был добродушным толстячком с каким-то отстраненным взглядом. Казалось, что он был где-то далеко в себе и не замечал происходящего вокруг.
Она продолжила путь быстрым шагом, но уже не бегом, чтобы вновь не попасть в неприятную историю. Встретив по пути еще двух рабочих, она благополучно добралась до своей каюты и успокоилась только, когда переборка закрылась за ее спиной. Мысленно попросив корабль превратить комнату в рабочий вариант, она подождала, пока выдвинутся, задвинуться, раскроются и скроются все необходимые элементы обстановки и после того, как получила отзыв об окончании, присела на мягкий изогнутый стульчик.
Надо сказать, что эту обстановку она выбрала себе сама. Все мелочи, все детали были продуманы и тщательно подобраны ею под свой собственный взгляд на то, что должна представлять собой обитель маленькой труженицы. А стульчик был ее гордостью. Он не позволял расслабиться, но и не напрягал мышцы и суставы. Он так симпатично пружинил, но не позволял раскачиваться. В общем, это был лучший на свете стульчик.
Сев поудобнее, она почувствовала приятное ответное подпружинивающее одобрение с его стороны и улыбнулась. Но вскоре она стала заметно серьезней, и на ее лбу образовались две морщинки. Очередное сообщение заставило задуматься. Адресат получил, но по неизвестной причине не прочел сообщение.
«Почему? Не захотел читать? Или… А разве можно получить письмо, но не прочесть его? Неужели такое бывает?»
Она знала, что внутригалактическая почтовая служба доставляет в неприсоединившиеся миры все сообщения с курьерской доставкой. Если сообщение доставлено, значит, он должен был не просто получить его, а еще и узнать, как прочесть. Почему же он не прочел? Неужели можно получить, но не прочесть? Может быть, она неправильно начала?
Самым неприятным было то, что ей не к кому было обратиться, чтобы узнать, что же могло случиться. Если она задаст вопрос, то все сразу догадаются о ее непозволительной выходке, а потом из нее обязательно все вытянут и тогда…
Ей не хотелось думать о том, что может быть в этом случае.
Пока ее спасало лишь два обстоятельства. Во-первых, внутригалактическая почта гарантирует конфиденциальность, а во-вторых, у нее есть личные средства на эту почту, которые никто не решится проверить. По крайней мере, ей очень хотелось в это верить.
«А если мама узнает?!»
Когда еще ее только осенила идея о чем-то подобном, первой мыслью была стойкая уверенность, что за такие дела ее по головке не погладят. Однако жизнь на корабле была уже не просто скучной, а невыносимой. Ни девушек, ни ребят возраста, хоть немного похожего на ее, на корабле, разумеется, не было. Самому младшему члену экипажа или какой-либо иной службы, сопровождающей их в этой экспедиции, было минимум раза в два больше лет, чем ей. Впрочем, и это было бы не так важно, если бы не пресловутый этикет, не позволяющий им общаться более, чем нужно для получения приказов. Иногда маленькой Онуйс вообще казалось, что ее окружают одни машины.
Когда она была еще очень маленькой, мама часто заглядывала к ней, и они подолгу играли вместе. Потом к ней приставили нянек, которые хотели от нее только одного – хорошего поведения. Может быть, поэтому она так рано начала убегать от них, стараясь уединиться в каком-нибудь укромном уголке, где были бы лишь она и много-много разных звездочек.
Сначала она очень обижалась на маму, но с возрастом пришло и понимание того, что мама ни в чем не виновата. На ее плечах лежала большая ответственность за судьбы очень многих людей. Онуйс знала, что мама должна была думать обо всех, а не только о ней одной.
Становясь старше, Онуйс постепенно узнавала ответы на очень многие свои вопросы, которые так волновали ее в детстве. И с новыми знаниями пришло и понимание того, что она еще очень долго будет здесь. Может быть, даже всю жизнь. И на судьбу свою не сможет повлиять, как бы ей этого не хотелось. Даже человека, который должен был бы ей стать самым близким, она не сможет выбрать себе сама.
Впервые осознав это, она долго плакала, не желая признавать реальность, но внутренняя независимость, наконец, одержала верх над болью очевидности. Она просто возмутилась, как это может быть, чтобы от нее зависел весь мир, но не она сама, и почему за нее заранее решили, что и как ей нужно делать. Жажда свободы потихоньку крепла и постепенно начала бурлить под вихрем разнообразных идей. Да, сдаваться она не собиралась. И, хотя Онуйс прекрасно понимала и даже жалела свою маму, но жить по указке просто не могла.
Вот так и случилось, что эта затея была тщательно спланирована и воплощена одной лишь наследницей, и никто на корабле не знал об этом. Мысль, о том, что будет с ней, если кто-то все-таки узнает, не была страшна. Ведь, она уже не девочка. У нее есть и средства. Она самостоятельно может распоряжаться тем, что завещал ей отец, и никто не вправе помешать ей. Даже мама. В принципе, ей вполне можно было это делать в открытую, но боязнь огорчить маму, а также нежелание создавать вокруг своих тайн клубок сплетен, которые могли бы нанести ущерб интересам империи, привело ее к необходимости скрытничать.
Так все-таки, что же случилось с ее письмом?
Почему этот человек не прочел его?
Может быть, она ошиблась в нем?
Огорченная, она приказала придать комнате вид спальни и опустилась на мягкое облако, создаваемое управляемыми вихревыми полями, слегка снижающими коэффициент гравитации и нежно массирующими уставшее тело.
Спать ей не хотелось, но вот так просто полежать и отдохнуть было очень кстати, а вместе с тем и попробовать обдумать возможные варианты того, что именно произошло с ее письмом. Отдав на усмотрение исследовательской зоны разработку, перебор и проверку всех вариантов, она переключила сознание на глубинную память, просматривая в который раз те немногие кадры, где маленькая девочка, например, выбегает из леса к дому, неся в руке маленький оранжевый шарик.
Это она. Вернее, то малое, что она о себе могла вспомнить.
| 
