|
Проснулась она от неприятного ощущения, будто кто-то стоит рядом и внимательно смотрит. Стараясь ничем не выдать своего пробуждения, она, имитируя ровное дыхание, прислушалась. В помещении как будто никого не было. Выждав немного, она решилась открыть глаза.
- Как спалось? – раздалось откуда-то сзади.
Она обернулась. На стуле сидел человек. Раньше она его не видела и, судя по всему, Алан тоже с ним знаком не был.
- Великолепно, - улыбнулась она и сделала вид, будто с удовольствием потягивается.
- Рад слышать, - без улыбки проговорил незнакомец и знаком показал на стул. – Прошу вас.
Милка выполнила его просьбу, стараясь оставаться максимально невозмутимой. Ото сна остался какой-то неприятный осадок, но вспомнить что же она видела не получилось.
- Как вас зовут? – спросил незнакомец.
- Алан.
- Полностью, пожалуйста.
- Мне кажется, вы должны знать, как меня зовут, раз без моего желания привели сюда. Кстати, может быть, именно вас можно спросить, по какой причине меня сюда поместили.
- Нельзя, - тихо отрезал незнакомец. – Как вас зовут?
- Алан Спендер.
- Полностью, пожалуйста.
- Алан Кристофер Спендер.
- Спасибо.
Незнакомец достал из своего портфельчика какие-то бумаги и положил их на стол.
- Это ваше настоящее имя?
- Разумеется.
- Распишитесь вот здесь, пожалуйста.
Незнакомец подвинул к нему один из листков. Пробежавшись взглядом, Милка удивилась.
- Похоже на допрос оранжевой категории опасности.
- Распишитесь, пожалуйста.
- Простите, но мне хотелось бы получить подтверждение. Меня обвиняют в измене?
- Распишитесь, пожалуйста, - тихим, без малейшего намека на грубость, голосом повторил незнакомец. Тон его был чуть ли не скучающий.
- А если я не распишусь?
- В таком случае, будет признан ваш отказ от дачи показаний на предварительном следствии.
Милка присвистнула. Этого хотел Алан. По всей видимости у него была подобная привычка выражать избыток эмоций. Алан чувствовал страх. По всему было, что церемонится с ним после отказа никто не будет.
- Не хотелось бы.
- Поэтому, распишитесь, пожалуйста.
- Хорошо, - сказала Милка и поставила росчерк Алана.
- С какой целью вы находитесь в этом здании.
- Вам виднее. С цель задания мне вопросов, наверное.
- Уточняю вопрос. С какой целью вы проникли на данную охраняемую территорию.
- С целью работать. А именно заниматься своими прямыми обязанностями, в качестве одного из сотрудников, имеющих, между прочим, право доступа.
- Распишитесь здесь, пожалуйста.
- В какое время вы проникли…
Вопросы сыпались один за другим. Милка, стараясь держаться уверенно, отвечала на них и расписывалась на листах, на которых был обозначены вопросы, а потом рукой незнакомца вписаны ее ответы. Допрос по оранжевой категории опасности был долгой и нудной работой. Милка старалась отвечать быстрее, но процедура заняла не менее часа.
- Спасибо, - сказал незнакомец, когда Милка расписалась на последнем листе, и поднялся.
- И что дальше?
- Ждите, - последовал скучный ответ.
Незнакомец постучал в дверь и покинул камеру. Милка вновь осталась одна.
Черт, кажется Джеф опять был прав. Алана нужно было отпускать. Причем срочно. пока ему не успели назвать, в чем его обвиняют. Вот только теперь надо было создать ситуацию, при которой ему не пришло бы в голову, почему он был задержан.
- … Вы должны объяснить это проверкой благонадежности… Да… Все верно… И дом его оставить в покое… Да… И постарайтесь не допустить кривотолков… Исполняйте.
Она повесила трубку.
- И что теперь? – выдохнула она в сторону.
Ответ не требовался. Ей просто нужно было выбросить из себя всю накопившуюся ярость на собственную глупость.
- Кто вы и с какой целью проникли сюда?
Голос раздался откуда-то сверху, когда Милка уже чуть было не уснула вновь. Оглянувшись, она обнаружила, что вокруг никого нет.
- На этот вопрос я уже ответил, - громко произнесла она.
- Прекратите лгать. Нам все известно. Вы будете здесь до тех пор, пока не признаетесь в том, с какой целью вы проникли сюда.
На сей раз голос был совсем другой. Резкий, он выкрикивал слова, будто щелкая хлыстом.
- Мне нечего добавить.
- Не нужно ничего добавлять. Расскажите правду.
- Я официальный сотрудник и каждый день прихожу с одной миссией – выполнять обязанности, предписанные моими должностными полномочиями и руководством.
- Ложь. Вы проникли сегодня с вполне определенной целью. Ваши отговорки не имеют смысла. Повторяю, нам все известно. Если вы чистосердечно во всем признаетесь, то сможете рассчитывать на снисхождение.
- За снисхождение спасибо. Только мне нечего вам рассказать кроме перечисления моих прямых обязанностей.
- Что вы сделали сегодня?
Милка назвала все свои работы за день, но получила лишь короткий приказ заткнуться.
- Делаю вам последнее одолжение, если вы не расскажите, чем на самом деле занимались сегодня, то никаких поблажек не будет.
- Не думаю, что они мне нужны.
- Вас ждет электрический стул.
- Не думаю.
- Повторяю, у вас только сейчас есть шанс рассказать обо всем, чем вы занимались сегодня. Подробно. Каждый шаг и каждое действие. Упустите – и ничто вас уже не спасет.
- Сомневаюсь. Мои шаги ничем не отличались от того, что я делал каждый день на протяжении многих лет.
- Охотно верю, что вы занимались этим много лет. Опишите все подробно и конкретно.
- Простите, но мне все-таки хотелось бы знать, во-первых, на каком основании меня задерживают, а во-вторых, на каком основании вы расспрашиваете меня о моей работе? У вас есть на это право? Можно взглянуть на соответствующие документы? Не говоря уже о вас самих…
Нажим усилился, но дальше слов дело не дошло. Собеседник менял тон, срывался на крик, но Милка была непреклонна. Она ничего не скажет, пока не будет знать, с кем общается, на каком основании задержана и в чем именно обвиняется.
- В последний раз спрашиваю…
Ей это все уже порядком поднадоело.
- Знаете, что, заткнитесь лучше вы. Ваши последние разы меня уже достали. Большие ни на какие вопросы я отвечать не буду. Можете убираться с ними к …
Возможно, здесь она все-таки пошла на поводу у Алана. Тот не был способен долго терпеть. Но сказанного не воротишь. Она демонстративно свалилась на койку и заткнула уши ладонями.
- Сэр. Имитация завершена, сэр.
- Интенсивность была достаточной?
- Сэр. Вполне, сэр. Он доведен до первой стадии агрессии, сэр.
- Хорошо. Отпускайте.
- Сэр. Не следует ли усилить эффект, сэр?
- Это лишнее. Начальной проверки вполне достаточно. Извиняйтесь и отпускайте.
- Сэр. Да, сэр.
Внезапно дверь щелкнула и открылась. Охранник поманил к себе.
- Прошу вас.
Милка нехотя поднялась и вышла из камеры.
- Куда теперь.
- Пожалуйста, следуйте за мной.
- Ну, пошли. В жаровню или даже какой суд будет?
- Не могу знать. Сюда, пожалуйста.
Через минуту охранник уже стучался в дверь какого-то кабинета. Войдя, она увидела симпатичные апартаменты лица, занимающего похожий с ним пост, но в неизвестной ему структуре. На сей раз лицо человека сияло улыбкой.
- Позвольте вас поздравить.
Милка раскрыла была рот от недоумения, но человек предупредил ее вопросы.
- Извещаем вас о том, что вы прошли внеочередную выборочную проверку на благонадежность. Замечу, что прошли успешно. Благодарю вас за терпение и стойкость.
- Э-э… - только и смогла ответить Милка, пытаясь сообразить, в какой сейчас она участвует игре.
- Пожалуйста, распишитесь здесь об ответственности за разглашение информации о том, что именно с вами было и можете возвращаться к своим обязанностям. Замечу, что в результате эмоциональной нагрузки вы имеете право на реабилитацию. Вот направления на внеочередное обследование. Также вам предоставляется отпуск, сроком на две недели. Вы можете выбрать любое место. Расходы будут оплачены.
Глянув на бумажки, взятые из рук незнакомца, Милка еще раз поблагодарила.
- В свободны. Можете сегодня вернуться домой пораньше, - и незнакомец вновь занял свое кресло.
- Спасибо, - она было двинулась к двери, как, вдруг, Алан подсказал ей, что никаких проверок с ним еще не происходило раньше. – А почем раньше я ни о чем таком не слышал?
- Лицо для проверки всегда выбирается случайным образом. Ранее проверяли других. Теперь это коснулось и вас. А не слышали – значит, прошедшие исполняют обязательства о молчании. Надеюсь, вы также будете осмотрительны.
- Да, конечно, - только и смогла ответить Милка.
Ну, а что тут еще скажешь? История была невозможно фальшивой. Не подавать же вида, что сомневаешься. Раз им надо делать вид, будто это проверка – пусть будет проверка. Интересно, за кого они Алана принимают – за дурачка? Хотя… Алан, похоже, скушал бы эту странную историю. Ну, что же – значит, съест ее и она. Главное, не переборщить с восторженными причмокиваниями.
Вернувшись в свой кабинет, она попробовала было сосредоточится на работе Алана, но не смогла. Решив не дожидаться окончания рабочего дня, она спешно собралась и покинула кабинет, прекрасно понимая, какой ворох проблем оставляет Алану на завтра.
Все рубежи безопасности были преодолены без затруднений. Даже наличие второй карты не вызвало проблем. Сев в машину, она неспешно покатила домой. Алан не был любителем быстрой езды, когда ездил один и некому было демонстрировать свои умения на дороге.
Задержавшись на перекрестке, она заметила темно-синий крайслер позади. Спустя два квартала ее опять задержал светофор - та же машина вновь маячила позади. Хвост был бы кстати. В особенности после того фарса. Но это надо было еще проверить. Заметив какой-то книжный магазинчик с парковкой, она прижалась к тротуару и заглянула в магазин. Рассматривая книжки, она выглянула в окно витрины. Сомнения отпали. Темно-синяя машинка припарковалась чуть поодаль.
«Неужели Алан мог бы быть таким наивным, чтобы не заметить хвоста?»
Вопрос не требовал ответа, но изумление все равно оставалось. Милка никак не могла понять, неужели они настолько безрассудны, чтобы оставлять такой очевидный хвост или хотят специально продемонстрировать его. Последнее было вернее, но смысла Милка пока еще не поняла. Варианты были, но все какие-то притянутые за уши.
«А может быть, они поставили хвост, потому что уверены, что он убежит. Чтобы испугался? Чтобы нервничал и совершил ошибку?»
Забавной книжицы она так и не нашла. Как бы то ни было доставлять хвосту удовольствие проследить ее до дома она не станет.
«Пусть сами помучаются», - просто решила она.
Расплатившись с автопарковщиком, она неспешно отъехала, но у первого же поворота свернула и, набирая скорость, принялась лавировать в потоке машин. Покрутившись порядка десяти кварталов, она не без удовлетворения заметила, что ребята явно с трудом справляются со своей задачей. Хвост то и дело заметно отставал, так что ей однажды даже пришлось сбавить скорость, чтобы они не потеряли ее.
Игра в догонялки доставила ей несколько минут счастья, но, как и все хорошее, и это когда-нибудь пора было заканчивать. Спустя минуту они выкатили на скоростное шоссе. Здесь наступила пора исчезать.
Пользоваться этим забавным предметом ей приходилось редко. Слишком болезненное было ощущение и пестрый след в менаксовых полях. Но сейчас другого варианта не было. На нее уже обратили внимание и сделать здесь больше она уже не сможет. Нужно было срочно возвращаться.
Милка слегка сбросила скорость, чтобы избежать жертв среди ни в чем не повинных водителей на дороге, достала таблетки Пенталгина и, выпустив руль, сжала пальцами две из них.
Внезапно машина, в которой еще мгновенье назад сидела Милка, резко затормозила и ехавший за ней крайслер на полной скорости впечатался в нее бампером. Далее по цепной реакции произошло еще пять столкновений и на дороге образовалась большая пробка. Но Милка этого уже не видела.
На этот раз она приземлилась менее удачно. Тело было намного тяжелее, и падение с высоты двух метров было довольно-таки неуклюжим. Плечо заметно ныло. Попытка приподняться известила о новой боли.
- Ты здесь! – с облегчением прозвучало в стороне.
Мегги была уже рядом и помогла встать.
- Мы должны спешить. Здесь такое было…
- Да, нам надо спешить. Потом расскажешь, - отрезала Милка. – Черт, я, кажется, вывихнула ногу. Прости, мне придется на тебя опереться. И при моей нынешней массивности тебе это не понравиться.
С помощью Мегги они добрались до комнаты, где лежало тело Милки.
- Как все-таки, жаль, что у мужчин такой низкий порог чувствительности. Ты знаешь, в его теле – это заметно больнее, чем мне было раньше. Как они только зовут себя сильным полом – не понимаю. Такие дохлики.
Опустившись на кровать, Милка попросила Мегги:
- Поверни меня, пожалуйста, ко мне лицом. И посади так, чтобы я смогла прикоснуться к себе. Вот… Да, и поддерживай меня за спину… Нет, меня, а не его… Черт, а я ничего, кстати… И, как бы мне не хотелось, но ему я сейчас точно нравлюсь.
- Подруга, займись-ка делом, - проворчала Мегги. – Ты тоже не очень легкая, когда сама не держишься.
- Все, прости. Шутки в сторону.
Она закрыла глаза постаралась абстрагироваться от боли в ноги и локте. Самовнушение не очень чтобы помогло, но стало полегче.
- А теперь, попробуй сесть подальше. Если почувствуешь, что мое сознание тебя касается, бросай меня и прыгай в сторону моментально.
- Хорошо, - проскрипела Мегги, ни на секунду не допуская, что последует совету.
Милка сосредоточилась на своем лице. Здоровой рукой, она обняла свое тело, приблизилась и поднесла губы Алана к своим губам, почти прикоснувшись.
Бледное зеленоватое свечение тонкой струйкой изо рта Алана стало проникать в ее рот. Становясь все ярче и ярче, оно осветило лицо Мегги так сильно, что та вынуждена была отвернуться. Вскоре свет начал гаснуть. Тело Алана обмякло и скатилось с кровати.
Милка вздрогнула и пришла в себя.
- Ты полежи пока здесь, - сказала ей Мегги, помогая лечь удобнее. – А я пока займусь им.
- Ты помнишь, где… - с трудом произнесла Милка, постепенно осознавая, что ее рот способен говорить, а руки и ноги двигаться.
- Не волнуйся.
Мегги выбежала из комнаты и вернулась с инъектором. Поднеся к предплечью Алана, она оголила его и три раза нажала на спусковой крючок.
Милка уже пришла в себя достаточно, чтобы приподняться и сесть.
- Ему нужно пять.
- Такой мощный уровень?
- Да.
- Ок, - и Мегги щелкнула еще дважды. – Ну, а теперь пусть вытягивают из него все, что захотят, - не без злорадства хохотнула она.
- Подожди, а ты откуда знаешь? – удивилась Милка.
- Так ты тоже знаешь, что они все знают?
- Они все знают? Что все?
- Ты же сама сказала – потом.
- Да, лучше потом. Кажется, я уже в норме. Как в старые добрые времена, - улыбнулась Милка. – Знаешь, быть собой куда лучше.
- Верю. Кстати, у меня все собрано. Возвращаем его и вперед.
- Нет, ты прости, конечно, но я в душ.
- Ок, а я пока верну его. Где ты бросила машину?
Милка постаралась ей подробно описать место.
- Класс. Ни за что не догадаются, - рассмеялась Мегги.
- Сэр. Объект пропал, сэр.
- Куда пропал?
- Сэр. Не имеем представления, сэр.
- Вы же говорили, что врезались в него на шоссе?
- Сэр. Да, сэр.
- Ну, и где он теперь?
- Сэр. Не имеем представления, сэр.
- То есть как?!
- Сэр. Машину осмотрели. Там пусто, сэр.
- Вокруг смотрели?
- Сэр. Да, сэр.
- А вне трассы?
- Сэр. Да, сэр.
- И как вы это объясняете?
- Сэр. Мы… Минутку, сэр.
- Что там за шум?!
- Сэр. Нашли тело, сэр.
- И где же оно было?
- Сэр. В машине, сэр.
- Вы издеваетесь?!
- Сэр. Никак нет, сэр. Мы все осматривали, сэр. Тела не было, сэр.
- А сейчас есть?
- Сэр. Да, сэр.
- Продолжайте преследование.
- Сэр. В этом нет необходимости, сэр. У него травмы, сэр.
- Тогда звоните 911 и поезжайте с ними в больницу. Там оставайтесь до тех пор, пока вас не сменят. Если не будет происшествий, докладывайте каждые полчаса.
- Сэр. Да, сэр.
- Вот кретины, - сказал лысоватый человек, повесив трубку. – Пьяные в стельку и не скрывают.
Набрав другой номер, он передал приказ о смене группы преследования.
- Мег, а теперь придумывай, как нам отсюда убраться, но как можно тише.
- Можно попробовать слабый перенос в окрестности аэропорта Вашингтона.
- В самый раз. Мы нигде не светились, так что можем лететь в открытую.
Мегги вздохнула и покачала головой.
- Нет… Уже не можем.
| 
