|
«Вот так история…»
Понимая, что бежать за ним бессмысленно, Крис остановился в нерешительности, пытаясь сообразить, что же все-таки произошло.
«Экран. Скоро. Посмотри на часы и все поймешь», - всплывали непонятные фразы. – «И причем здесь часы-то?!»
Он снова глянул на часы и… в недоумении уставился на них. Было тридцать четыре минуты шестого.
«Может, батарейка разрядилась?»
Но время неумолимо заставляло часы отсчитывать секунды – одну за другой.
- Не подскажите, который час? – схватился он за последнюю соломинку надежды.
- Полшестого, - звучал приговор.
Первым делом Крис постарался унять дрожь. Получается, что сейчас уже почти вечер, хотя с его пробуждения должен был пройти максимум час… ну, с небольшим. Не мог же он проспать двадцать часов?! Конечно, возможно все, но, все-таки…
«А был ли мальчик?»
Хохмить самому себе – первый шаг к комнате с мягкими стенами. Но, все же Крис глянул, куда удалился Знаток. Значительно уменьшившаяся фигурка быстрым шагом двигалась вдоль дороги, уже по тротуару, в сторону площади. Для сна она была слишком реальной. Крис даже ущипнул себя на всякий случай. Было не так чтобы очень больно, но страшно обидно. Вдруг, фигурку догнала какая-то машина. Едва поравнявшись с ней, автомобиль остановился. Открыв заднюю дверь, фигурка скрылась внутри. Крис удивленно наблюдал, как машина резво набрала скорость и исчезла.
Какое-то время он стоял в нерешительности, то глядя на часы, то в сторону, где только что был Знаток. Удивление было не столько в том, что в машине он узнал одну из красоток альфа-ромео (какого-то странного – медового окраса), сколько в самом появлении машины и акробатических способностях Знатока. Так шустро забраться на заднее сидение мог, пожалуй, только циркач.
Очнувшись, до него дошло, что от полшестого до шести не так уж и много минут, и, если он хочет успеть на встречу с другом, то должен без промедления сменить вторую черепашью скорость, с которой он вяло фланировал в неопределенном направлении, на нечто, напоминающее спортивную ходьбу. Бежать, конечно, было не обязательно, но умеренно поторапливаться следовало. Благо, двадцати минут ходьбы было вполне достаточно.
Оценив свои спринтерские способности, Крис уверенно зашагал по бульвару.
Онуйс почувствовала, что пауза затянулась, однако решения она принять пока не могла. Рассматривая список информационных тем, разбитый по регионам галактического мира и научным сферам, содержащих в своей терминологии такое слово, как «менаксы», она пыталась выбрать, о чем же именно думал тот несчастный.
Менаксами могли быть и названия гибридов растений и животных, и биологические аномалии, и народности, и изобретения, и многое-многое другое. Она даже удивилась, почему этот список она получила так быстро. Самое обидное было в том, что она ничего не знала такого, что могло бы уменьшить выборку и упростить отсев ненужного. Читать же все статьи подряд ей пришлось бы очень долго. Кроме «менаксов» там были еще и «ме-наксы», а также «мен-аксы», и даже «ме-на-ксы», не говоря на те слова, которые звучали похоже на все это.
«Принцесса, они воруют наши мысли», - то и дело доносилось из глубин памяти, но принцесса не торопилась с выводами. Самая простая реакция на это результата не дала. На «воровство душ» никаких точно-научных определений не было, а многочисленные литературные, исторические и философские предположения было бы интересно читать, если бы их не было так много.
Несколько раз, прокрутив в голове запись его мыслей, стараясь обработать каждое слово, она смогла убедиться лишь в том, что информации недостаточно. Это обозначало конец поиска… для кого угодно, но только не для нее. Нет информации?! Значит, надо ее получить. Упрямства ей было не занимать.
- Думай, Онуйс, думай, - шепотом подгоняла она саму себя.
«Так! А что, если эти менаксы из того места, откуда родом этот несчастный?!»
Мысль была здравая. Повторно запросив копию досье, она принялась думать дальше. Рассчитывать на быстрое получение не приходилось. Онуйс все больше и больше приходила к мысли, что кто-то очень не хочет, чтобы она узнала правду. Но разве сможет он противиться прямому приказу принцессы? В этом была ее уверенность и последняя надежда добраться до правды.
В ожидании она постоянно разбирала все внятое из мыслей этого несчастного на ключевые слова. Чаще всего он обращался к слову «кос». Онуйс слышала, что это некое наркотическое вещество растительного происхождения. Но, может быть, если сопоставить места, где он выращивается, с выборкой по регионам на слово «менаксы», то удастся уменьшить список?!
Конечно, наркотик мог быть нелегально ввезен на корабль откуда угодно, но, может быть, он пристрастился к нему на своей родной планете или в том месте, где узнал про этих самых «менаксов»?
Все эти предположения были поверхностными и не выдерживали никакой критики, но ничего другого у нее просто не было. Где-то в глубине души она надеялась, что при проверке они совпадут. Тогда можно будет попробовать опереться на них в ее поисках.
Солнце поблескивало на гладких спинах умытых недавним ливнем камней брусчатки. Кое-где еще сохранились остатки луж. Они, будто маленькие зеркала, посылали прохожим солнечные зайчики, радуя глаз и поднимая настроение. Старинная мостовая не выдерживала никакого сравнения с гладкой поверхностью асфальтовой дороги… при езде на машине, но если ты хочешь получить удовольствие от ходьбы, никогда не променяешь эти симпатичные своей неодинаковостью разнокалиберные камешки на примитивный асфальт.
Солнце светило ярко, и Крису не без удовольствия пришлось надеть темные очки. Это сняло большую часть напряжения от всего произошедшего с ним. Другу не обязательно знать о том, что его что-то беспокоит, а его подружкам – тем более. Уверенно шагая по мостовой, он уже почти избавился от неприятных мыслей.
Похоже, он выбрал слишком шустрый темп. Добравшись до назначенного места, Крис отметил, что до встречи оставалось еще семь минут. Обозрев все скамейки вокруг в поисках где-бы-примоститься-и-переждать-пока-все-не-соберуться, Крис не без удивления заметил скрюченную в читающей позе фигуру друга.
Удивлял не сам факт чтения (возможно, приятель все-таки научился этим заниматься, не посвятив его в сию тайну), а то обстоятельство, что он не опоздал, как это всегда с ним бывало, а даже пришел раньше. Похоже, и впрямь серьезно запал.
Крис подошел к другу.
- А ну-ка, дай глянуть, - сказал он, и не дожидаясь ответа, потянул журнал к себе.
- Привет. Ты что? – удивился Макс.
- Да, вот смотрю и не замечаю в этой куче страниц ни одной дырки. Либо ты еще не успел ее провернуть, либо… А! Это новый аксессуар к твоему прикиду, - воскликнул он.
- Какие еще дырки? – непонимающе произнес Макс.
- Ну, не хочешь же ты сказать, что это… - Крис показал на журнал, - было взято для чтения?
Уши друга стали пунцовыми.
- Да пошел ты со своими шуточками.
- Все. Молчу. А чего ты так рано приперся? Раньше кто-то говорил, что гость должен быть долгожданным.
- Во-первых, они скоро будут, а во-вторых, еще и для того, чтобы попросить тебя не цитировать меня сегодня.
- Неужели совсем?
- Крис, давай ты оставишь свои хохмы при себе. Я не хочу, чтобы Ника узнала, что я… - тут он запнулся. – Ну, был не такой, как сейчас.
- Без проблем.
Чего не сделаешь для друга.
Ребята не видели, как в сотне метров от них мягко затормозила альфа-ромео, и выпустив двух девушек из своих трех с половиной литровых объятий, медленно свернула за угол, блеснув на последок своим нежно-медовым боком.
Девушки осмотрелись и, непринужденно болтая о чем-то своем, неторопливо направились в сторону ребят.
«Неприсоединившийся мир в стадии Нора на единственном обитаемом планетоиде желтого карлика номер триста пятьдесят восемь бона тринадцать восемнадцатого сектора на пятом рубеже доступности».
Ее взгляд застыл на этих строчках только что полученного досье того несчастного парня. Это был его родной мир. Вернее там он только родился, а большую часть жизни провел на той же планете, что и Онуйс. Да, и родители его были с родного мира принцессы, но родиться ему удалось там, где и представить было невозможно.
Нет, просто удивительно. Раньше она и помыслить не могла, что человек, который смог попасть на императорский флагман, мог быть рожден в неприсоединившемся мире, да еще и таком далеком. Но объяснение было тривиально. Его родители были в составе исследовательской группы, которая провела почти полтора десятка полных циклов в изучении этого мира. Фактически все его детство и юность прошли на корабле, возвращающемся домой. Там же он получил образование. Причем очень неплохое, судя по тому, что смог поступить в престижнейшее учебное заведение с первого раза и с таким высоким результатом, что даже получал особенную стипендию при обучении.
Дальнейшая судьба его складывалась не так успешно. Хотя и бывали взлеты, не забытые в досье, но он умудрился набраться идей, так называемой «лиги естественной демократии», поэтому был обвинен после известного случая, но избежал серьезного наказания. Однако ему не присвоили ученую степень и запретили дальнейшую работу по специальности, а также еще в длинном списке иных профессий.
На императорский флагман он был взят довольно-таки давно, но уже после того, как тот отправился в длительное автономное плавание по окраинам империи. В штат он был зачислен по личному распоряжению советника Ульба. Причем, не было никакой информации о последнем месте жительства этого парня до зачисления. Это не могла быть его родная планета, потому что флагман уже давно оторвался от родной земли.
Со всех сторон получалось, что досье ни капельки не помогало ей в поисках.
Вряд ли он умудрился пристраститься к косу на той планете, потому что был очень мал тогда. На ее же родной планете кос не был распространен. Об этом она тоже знала, когда изучала природу таких явлений, как наркозависимость и иные пороки.
Запросив отдельно о местах наибольшего распространения коса, она убедилась в том, что познать эту отраву он не мог ни на неприсоединившемся мире, ни на ее родной планете. Это подтверждало ее догадку о том, что этот парень довольно длительное время жил где-то еще. Нет, для выводов нужно больше фактов. Просто необходимо узнать, откуда этот несчастный попал на корабль, а также где он жил и чем занимался до того, как был принят в штат обеспечения.
Подумав еще немного и сопоставив все прочитанное, она сформулировала мозгу корабля несколько сложных заданий по подбору нужной информации об этом парне, а также о том, в какой точки траектории полета он был взят на борт и какие миры были при этой на расстоянии дальней доступности.
На танцпол они не пошли. В такую рань там было пусто. Топленый (то ли от внушительной дозы, но скорее просто еще не проснувшийся) ди-джей что-то вяло двигал на своем станке в некой смеси техно-психоделики с нашептыванием невнятной реповой речевки. Большую часть его работы занимали повторения, по всей видимости, любимого параноидального детища, которое он мог наигрывать не только вслепую, но и даже в глухую. Было ясно, что все это лишь для того, чтобы убить время до подхода основной массы тусующихся.
В ресторане большинство столиков были еще божественно чисты.
Крис, глянув на друга, сразу смекнул, что к чему.
Демонстративно уставившись на вход в бильярную, он сказал Милке:
- Что-то меня так к шарам потянуло, - и, подмигнув, добавил: - Не знаешь, к чему бы это, а?
Она улыбнулась одним уголком рта и слегка наклонила голову набок.
- Надеюсь, я был правильно понят, - спешно добавил он.
Вот незадача, надеясь смутить ее, он почувствовал, что краснеет сам.
- Так, как насчет партии в пул?
Не снимая улыбки, она отчетливо произнесла:
- Ну, почему же в пул. Я не прочь пирамиду разбить, - и еще более ехидно добавила: - Люблю крупные шары.
«Вот влип», - только и смог подумать Крис.
- Что ж, посмотрим, у кого серия своячков больше будет, - добавил он, всячески стараясь не выглядеть смущенным.
- Отличная мысль, - выдохнул довольный помощью друга Макс. – А мы с Никой пока сообразим по стаканчику, а потом присоединимся к вам.
Глянув на нее, он добавил чуть тише:
- Ты не против?
- Да, что-то пить хочется. Давай за тот столик, - улыбнулась она, и указала в самое темное место в зале. На лице Макса заиграла его неповторимая ухмылка.
Все складывалось, наконец-то, так, как он хотел.
- Прошу, - Крис демонстративно элегантно взмахнул рукой, указывая в сторону лесенки, ведущей в подвал клуба, где располагались бильярдные столы.
Милка прошла вперед, и Крис, незаметно подмигнув другу, поспешил за ней вслед.
Уже спускаясь по лестнице, он вновь обогнал ее и предложил в качестве опоры свою руку. Предложение было принято с той же улыбкой.
Игра была так себе.
Крис не был хорошим игроком, да и Милка, если и умела играть, то вела себя нарочито небрежно. В лузу падали только самые простые шары. Право удара переходило от нее к Крису и обратно с завидным постоянством.
- Сегодня не наш день, - заметил Крис после того, как половина шаров с грехом пополам была загнана в лузы.
- А ты молодец, хорошую отмазку придумал, - внезапно серьезно произнесла Милка, посмотрев ему прямо в глаза.
- В смысле?
- Ты все прекрасно понимаешь, - констатировала она и положила кий на сукно.
Обойдя стол, она подошла к Крису и взобралась на край так близко от него, что тот смог уловить слабый запах ее духов.
- Ты осторожнее, так и упасть можно, - предупредил Крис.
- Не переживай, справлюсь.
Теперь она смотрела на него внимательно и как-то по-доброму - с лица исчезла та издевательская улыбка.
- Вообще-то, я хотела тебя спросить кое о чем, - призналась она, переведя взгляд в сторону. – О твоем друге.
- Да, - с хрипотцой выдохнул Крис и кашлянул в кулак, чтобы прочистить горло.
Милка снова посмотрела ему в глаза и положила руку на его плечо. Крис, почувствовав теплое прикосновенье, едва не вздрогнул от неожиданности.
- Пойми, моя сестра – это я сама. Ее боль – моя боль. Ее проблемы тоже будут моими. Я чувствую, что у них с Максимом складывается что-то серьезное.
Она вздохнула.
- В общем, он ей явно нравится. Поэтому, я должна знать все о твоем приятеле. Скажи честно, ему можно верить?
Крис невольно сглотнул.
- Он мой друг.
- Тем более. Значит, ты о нем все знаешь. Он не обманет?
Крис на секунду отвел взгляд и потом посмотрел вновь и после небольшой паузы, наконец, сказал:
- Знаешь, если бы мне пришлось доверить ему тайну, то я без колебаний это сделал. Я знаю точно – меня он не предаст.
- А ее?
- Я не знаю, - честно признался Крис, и тут же добавил: - Одно могу сказать точно. Он очень изменился после знакомства с твоей сестрой. Я думаю, что он не смог бы обмануть ее.
- Значит, других он обманывал? – улыбнулась снова Милка.
- Этого я не говорил.
- Не говорил, - передразнила она его. – Ты имей в виду, случись что – от меня он так просто не уйдет, - улыбнулась она.
В шутку она говорила или серьезно – Крис так и не понял.
Сказав это, Милка спрыгнула со стола и потянулась через стол к кию.
- Ладно, забыли. Продолжим?
- Нет, подожди, - остановил ее рукой Крис.
Это произошло как-то само собой. Он даже не успел подумать о совершенной грубости, когда увидел ее рассерженное лицо и осознал, что излишне жестко сжимает ее руку.
- Ты…
- Ой, прости, - он быстро отпустил ее. – Пойми, он мой друг. И я точно знаю, что он очень хороший.
- Хороший… - опять передразнила она его.
- Также, как и то, что ему очень нравится твоя сестра, - уверенно добавил он. – Я уверен, что он не смог бы обмануть ее.
Она молча перевела взгляд в сторону стола и развернулась к кию.
- Подожди… - На этот раз Крис не стал ее останавливать.
- Что?
- А твоя сестра может обмануть?
Вот теперь он узнал, что такое сердитый взгляд Милки.
- Моя сестра вообще никого не способна обмануть. Ни единого живого существа. И только мне одной известно, как ей было больно, когда ее обманывали.
Они замолчали.
Почувствовав, что пауза затягивается, Крис поднял кий и подал его девушке.
- Ну, и чей сейчас удар?
- Что-то мне расхотелось играть, - промолвила она и вернула кий на стол.
Понимая, что нить разговора потеряна, Крис судорожно схватился за первую попавшуюся соломинку.
- Кстати, а про какую отмазку ты там говорила? – с улыбкой спросил он.
- Да, ладно тебе, - махнула она рукой. – Только не надо делать вид, что ты и впрямь захотел со мной погонять шары. Думаешь, я не просекла, что ты освободил своему приятелю поле действия.
- Пардон, не приятелю, а другу.
- Ну, другу.
- То-то же. Но друг здесь не причем.
- Ну, да. А сюда ты меня пригласил, чтобы показать, что ты знаешь с какой стороны у кия наклейка? Ты ж играть-то не умеешь совсем.
- Ну, спасибо. Кто бы говорил, - с деланным возмущением проговорил Крис.
- Это ты о чем?
- Может быть, я и не мастер играть в бильярд, но уж катаю шары получше тебя.
- Что-о?!
- Посчитай сама.
- Ах, так…
Милка схватила кий и стала неторопливо обходить стол, приглядываясь к расположению шаров.
- Так чей сейчас удар? – спросила она, не сводя глаз со стола.
- Пусть будет твой, - милостиво предложил Крис.
- О-о-… ке-э-э-эй, - протянула она, остановившись наконец возле понравившейся позиции.
Помелив наклейку, она выставила кий и после пары поступательных движений, проверяя ход кия, выполнила удар. Посланный довольно-таки агрессивно шар, задел сородича, изменил направление и точно зашел в створ лузы. Его сородич ударившись о борт выкатился в противоположную половину стола и точно занял место возле створа тамошней угловой лузы.
Улыбнувшись, Милка подмелила наклейку и обошла стол. Новый удар был сделан увереннее и быстрее. Подготовки почти не было. На этот раз, новый шар неторопливо загнал сородича в лузу, а сам точно занял его место. Больше улыбка с лица Милки уже не сходила. Шесть шаров подряд были забиты одним манером, причем так, что у Криса едва хватало сил сдерживать свои эмоции. Такой красивой игры ему в клубах доселе видеть не удавалось.
Когда на столе оставалось два шара, Милка соизволила бросить взгляд на почти поверженного противника.
- Ну, что? Ставим новую пирамиду или хватит? – улыбнулась она.
Странно, раньше Крису ужасно не нравились такие улыбки. Сейчас же он все чаще и чаще приходил к мысли, что мог бы вполне вынести ее не только час, а и, может быть, даже всю жизнь.
- Сдаюсь!
Он демонстративно поднял руки вверх и положил кий на стол.
- То-то же.
Милка тоже бросила кий и подошла к нему.
- Ну, так была отмазка или нет? – улыбнулась она, слегка наклонив голову.
- И да, и нет, - отозвался Крис.
- Как это?
- Ну, я, конечно, подумал, что другу надо помочь… ну, донести, так сказать, до твоей сестры всю серьезность его отношений.
- Ох, какой слог. Это так ты обычно с девчонками треплешься.
- Что ты, это только маска, - улыбнулся Крис. – Я ее надеваю, когда слишком образованные особи попадаются.
- Надо же. Ну, так что там с «нет»?
- Ну, вообще-то, мне хотелось убить двух зайцев.
Милка было хохотнула, но закрыв рот ладошкой сдержалась.
- То есть ты мне вот так спокойно заявляешь, что решил клеиться?
- Какие Вам, сударыня, жуткие слова приходят на ум. Клеиться у меня и в мыслях не было.
- А что тогда?
- Ухаживать…
- А-а-а.
- Вот именно. Ухаживать за столь ярким собеседником.
Крис почувствовал, что испытание пройдено. Он вошел в былой ритм общения, и робость, наконец, отступила с боями на дальние рубежи его сердца. Язык развязался, и удержу ему уже не было.
- Так Вы, значит, ухаживать собрались, - тон в тон ему сказала Милка, стараясь выглядеть серьезной, и добавив в конце: - Сударь.
- Именно так.
Они посмотрели друг на друга и прыснули.
- Ну, ты излагаешь, - сказала Милка, отсмеявшись. – Сколько же жертв на твоей совести.
- Вообще-то, пока ни одной.
- Ну, да. Они тебя сразу пугаются, стоит тебе только рот открыть.
- Почти. Вообще-то, я не пытался пока.
- А по тебе не скажешь.
- Стараюсь.
- Ну, хорошо. И как же ты собираешься ухаживать?
- Подыгрывая в бильярд, например.
- Что?! Ах, ты… - и она замахнулась на него будто бы от возмущения.
- Ну, ты, эта, поосторожнее. А то некому будет продолжать ухаживание.
- Бильярдист, - бросила она сквозь смех.
- Может, поднимемся и посидим наверху?
- А они как же?
- Ах, да, - огорченно вспомнил он о первоначальной миссии.
- Слушай, ухажер, а давай смотаемся отсюда потихоньку. Здесь же должны быть еще места?
- Ну, парочку я знаю.
- Вот и отлично.
- Только надо их предупредить как-то.
- Предупреждай.
Крис достал трубку и вызвал Макса. Тот ответил с третьего звонка.
- Ну, что тебе?
- Мы тут с сестрой твоей знакомой решили пройтись погулять. Так что не ищите нас в бильярдной. Если надумаете отчаливать – звякни.
- Ладно, - буркнул друг и разъединился.
- Ну, что же. Добро получено, - улыбнулся Крис. – Пошли.
Она кивнула в ответ.
- Вашу руку, сударыня.
- Держите ее, сударь.
Чтобы там не говорил про нее Макс, прозвища «тарахтелка» она не заслуживала.
| 
